С почтением, Тимоти Д. Варнер".

Когда мистер Варнер подписывал и запечатывал письмо, на губах его появилась кривая усмешка. Потом он надел шляпу и отправился на улицу, чтобы бросить свое послание в почтовый ящик на углу.

Следующим утром он получил ответ, отпечатанный на пишущей машинке:

"Мистеру Тимоти Д. Варнеру 417, Мэйн-стрит, Грантон Уважаемый сэр, отвечая на ваш запрос от тридцать первого августа, спешу сообщить, что мистер Джон Генри Нельсон, секретарь Грантонской железнодорожной компании, и я ждем вас в моем офисе сегодня (первого сентября) в одиннадцать утра. Однако должна предупредить: если в ваши намерения входит предложение компромисса, наша встреча будет бессмысленной тратой времени. Мой клиент абсолютно уверен в своей правоте в этом деле, так что никакой компромисс его не устроит.

С почтением, Лора Варнер".

Получив это письмо, мистер Варнер почувствовал совершеннейшее нежелание делать то, что он обязан был сделать ради города и ради себя самого. Но упоминание имени молодого Нельсона уничтожило остатки его малодушия. Больше того, когда он позвонил мэру Слоссону, чтобы сообщить ему о том, на какой час назначена встреча, в его голосе настолько явственно звучали нотки мстительности, что мэр даже усмехнулся - он угадал причину и, возможно, был не так уж далек от истины.

Без одной минуты одиннадцать мистер Варнер и мэр Слоссон подошли к подъезду дома номер 621 по Мэйнстрит и поднялись по ступенькам в самый шикарный из всех адвокатских офисов в Грантоне. На двери в конце холла висела табличка с выгравированными на ней золотыми буквами:

"ЛОРА ВАРНЕР

Адвокат".

- Сюда, джентльмены, - указала путь аккуратно одетая секретарша, и они проследовали в просторный, залитый солнечным светом кабинет, окна которого выходили прямо на Мэйн-стрит. За сверкающим полированным столом из красного дерева сидела Лора Варнер, за ее креслом стоял Джон Генри Нельсон.